Со временем эта шайка начнет расползаться в разные стороны с криком: «Делов не знаю!»


Израильский бизнесмен Максим Фрейдзон, работавший в Санкт-Петербурге в 90-х и заставший ранние этапы карьеры Владимира Путина, рассказал, на каких условиях президент РФ захочет отойти от власти, почему именно глава "Газпрома" Алексей Миллер считается самым доверенным лицом российского лидера, а также почему при захвате того или иного объекта в пользу Путина и питерских криминальных авторитетов на переговоры отправляли именно Миллера, у которого "на лице большими буквами было написано: "Пожалуйста, подпишите бумаги, иначе вас убьют".
Российский телеканал "Дождь" выпустил документальный сериал-расследование "Питерские" о криминальных авторитетах Санкт-Петербурга 90-х и их бизнес-связях с мэрией, где тогда работал тихий, неприметный чиновник Владимир Путин. В фильме подробно рассказывается, как лидеры преступных группировок в связке с городскими властями сколотили баснословные состояния, шаг за шагом захватывая ключевые объекты Петербурга – морской порт, топливно-заправочный комплекс, аэропорт и так далее. Захват сопровождался кровавыми криминальными разборками и заказными убийствами.
В третьей серии под названием "Свои" в фильме появляется российско-израильский бизнесмен Максим Фрейдзон, работавший в Петербурге в 1990-х и заставший ранние этапы карьеры Путина и его ближайшего окружения, которое к началу 2000-х вслед за ним перебралось в Москву.
По словам Фрейдзона, в окончательную версию фильма-расследования не попало многое из того, что он рассказал корреспонденту "Дождя". В частности, о роли нынешнего главы "Газпрома" Алексея Миллера в отжиме крупнейших питерских бизнес-объектов в пользу Путина и тамбовской организованной преступной группировки (ОПГ), поднявшейся благодаря "кокаиновым деньгам, которые отмывались через торговлю нефтепродуктами и другие городские проекты". В новом интервью изданию "ГОРДОН" Фрейдзон объяснил, почему именно Миллера следует считать самым близким и доверенным лицом  Путина.
– На какой сейчас стадии рассмотрение иска, который вы подали против компаний "Газпром нефть" и "Лукойл-аэро" с требованием возместить вам $543 млн?
– Пока не готов это обсуждать. Процесс идет. Среди предполагаемых ответчиков, кроме "Газпрома", "Лукойла" и "Газпром нефти", – Александр Дюков, Грэхем Смит и Лесик.
– Какой "Лесик"?
– Леша Миллер, глава "Газпрома". Лесиком его называли в узком кругу Петербурга 90-х.
Александр Дюков – уроженец Ленинграда, с 2008-го возглавляет "Газпром нефть", входящую в четверку крупнейших российских нефтяных компаний. В 1996–1998 гг. был финансовым и генеральным директором "Петербургского нефтяного терминала". После развала Советского Союза основные мощности по перевалке нефтепродуктов оказались в странах Балтии, в связи с чем в начале 90-х в Санкт-Петербурге построили новый нефтяной терминал. Согласно расследованию "Дождя", Путин поставил Дюкова на терминал после того, как сам отправился на работу в Москву.
Грэхем Смит – англичанин, директор нескольких компаний, зарегистрированных в Лихтенштейне и связанных с Путиным и его окружением. Княжество Лихтенштейн входит в список "налоговых убежищ" – государств, где резиденты других стран уходят от налогообложения. Согласно данным экс-главы разведки Монако Роберта Эринджера (он собирал информацию о питерских бандитах и их капиталах на Западе), Грэхем Смит отмывал деньги Путина и тамбовской ОПГ в Европе.
Алексей Миллер – уроженец Ленинграда, председатель правления "Газпрома" с 2001 года. Миллер был заместителем Путина в 1991–1996 гг., когда тот возглавлял комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. 6 апреля 2018 года включен в санкционный "кремлевский список" США в числе 17 чиновников и семи бизнесменов РФ, входящих в ближайшее окружение Путина.
– В нашем прошлом интервью вы говорили – цитирую: "У меня лично к Миллеру есть некоторые претензии, и есть претензии к его организации. Эти претензии не настраивают на доброжелательное общение". Можете конкретизировать суть претензий именно к Миллеру?
– Это изложено в моем судебном иске 2014 года к "Газпрому", которым Миллер бессменно руководит с 2001-го. Суть претензий проста: купили ворованную компанию, хотя знали, чья компания и кто украл (речь о компании "Совэкс", созданной Максимом Фрейдзоном и его бизнес-партнером Дмитрием Скигиным в середине 90-х. Компания занималась топливо-заправочным комплексом петербургского аэропорта Пулково. В интервью "ГОРДОН" Фрейдзон говорил: "При создании компании переговоры с Путиным вел Дима. Он говорил, что очень долго торговался с Владимиром Владимировичем, который сначала просил 15% от доходов. В итоге сторговались на 4%". В 1997-м контроль над "Совэксом" захватил лидер тамбовской ОПГ Владимир Барсуков (Кумарин). В 2007–2008 гг. компания перешла структурам "Лукойла" и "Газпрома").
– А ущерб в $543 млн как подсчитали?
– Сумма компенсации оценивалась по объемам отгрузки топлива через компанию "Совэкс" с момента ее захвата и официальным отчетам "Совэкса". Моя доля прибыли – $180 млн. В США, в соответствии с законом RICO, сумма компенсации умножается на три (RICO, The Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act, закон "Об организациях, подверженных рэкету и коррупции").
– 6 апреля 2018 года США ввели санкции против 24 российских бизнесменов, высокопоставленных чиновников и ряда компаний. В список попал и Миллер. Что это означает на практике лично для него и "Газпрома" в целом?
– То, что в санкционный список включили ближайшего сподвижника Путина Лешу Миллера, – разумно. Хотя для Лешиного благосостояния попадание в список ничего не значит. Деньги у него есть, и, как я предполагаю, личное состояние официально на нем не числится. Думаю, его сбережения распределены по разным офшорным зонам.
Миллеру, конечно, неприятно, что его отлучили от любимого занятия – путешествовать и решать проблемы газификации в мировом масштабе. Но с точки зрения функционирования российской государственной компании "Газпром" эти санкции ничего не значат. Конечно, показательно, что санкции применили к самому близкому к Путину человеку.
– Мне казалось, самый близкий человек к Путину – глава "Роснефти" Игорь Сечин.
– Сечин более эпатажный, агрессивный и дикий, на уровне собачки в приемной Путина. Он – верный оруженосец. А Миллер все-таки поближе, он не то чтобы умнее, у него по-другому речевой аппарат и разум устроены. Леша бы никогда не действовал так грубо, как Сечин.
Сечину западные санкции, думаю, безразличны, он, как и раньше, будет париться в бане под Ленинградом или сидеть на вилле возле Черного моря. А Леше, мне кажется, хотелось в Европу. Теперь ему будет труднее тратить на Западе честно украденные деньги.
По моему опыту общения, в Миллере не было какой-то суперагрессии или экспансии. Он – скрупулезный исполнитель, который больше всего боится допустить ошибку. Работал тихо, денег у хозяина не воровал. Путин обозначал сумму – Леша честно ее брал и передавал.
– Когда вы познакомились с Миллером?
– В начале 1990-х в Петербурге, когда давал деньги Путину через его помощника Лешу Миллера.
– Какое впечатление производил будущий глава "Газпрома" в начале своей карьеры?
– Он никакой, разве что взятку мог честно передать. Очень любил слово "логистика".
– Почему питерская группировка поставила именно Миллера на бюджетообразующую компанию "Газпром" и держит его до сих пор на должности?
– Путин всегда доверял ему надзор за своей собственностью. Когда Миллер был замом Путина в комитете по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, он был доверенным лицом, деньги для хозяина получал, документы на захваченную бандитами собственность оформлял. Потом смотрел за долей Путина в "Петербургском нефтяном терминале", ОБИП и морском порту, после возглавил "Газпром".
"Петербургский нефтяной терминал" – закрытое акционерное общество, один из крупнейших российских терминалов по перевалке нефтепродуктов в Балтийском регионе. Терминал построен в морском порту Санкт-Петербурга.
ОБИП – закрытое акционерное общество "Объединение банков, инвестирующих в порт". Компания, получившая в 1997 году право управлять морским портом в Санкт-Петербурге. Согласно расследованиям "Новой газеты", совет директоров ОБИП возглавлял Илья Трабер – влиятельный питерский бизнесмен середины 90-х, связанный с тамбовской ОПГ. Трабер контролировал стратегические предприятия Санкт-Петербурга, занимавшиеся заправкой самолетов и перевалкой нефтепродуктов. Проектам Трабера оказывали серьезную поддержку городские власти в лице чиновника питерской мэрии Владимира Путина.
Я бы сформулировал так: Миллер был доверенным лицом Путина с самого начала его карьеры. Был смотрящим за объектами, где у Путина в 1990-х была доля. Сейчас он смотрящий за "Газпромом".
Миллер и Саша Дюков принимали активное участие в захвате питерских объектов. Дюков вырос и сформировался, работая при Диме Скигине (бизнес-партнер Фрейдзона по компании "Совэкс") в откровенно бандитской среде. В итоге Путин доверил Миллеру самое ценное – "Газпром", а Дюков возглавил "Газпром нефть".
– Разве для Путина самое ценное – не президентское кресло, которое в 2008–2012 годах он доверил как раз не Миллеру, а Медведеву?
– Медведев немножко из другой песочницы, он в меньшей степени завязан на мрачном прошлом ленинградского порта и всем прочем. Медведев абсолютно управляемый и верный. Это главное, что ценится наверху. Медведев олицетворяет другую часть российской элиты – лояльных и не совсем уж кровавых олигархов. Миллер же прошел с Путиным все бандитские дела 90-х, а потому ближе.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что Миллер и Дюков "принимали активное участие в захвате питерских объектов"?
– "Петербургский нефтяной терминал", ОБИП, порт и прочее. Чтобы грамотно оформить захваченное, надо правильно составить и подписать бумаги. Миллер с Дюковым проводили переговоры, предлагали людям отдать долю добровольно. Если те не соглашались – их убивали. Этим занимались Трабер и Кº. И конечно же, все операции по очистке криминальных денег. Занимался этим Саша Дюков под руководством Димы Скигина, а у Леши в ОБИП даже должность была – директор по инвестициям...
Когда захватывали питерский порт, на лице Миллера большими буквами было написано: "Пожалуйста, подпишите бумаги, иначе вас убьют". Кого-то убивали, у кого-то родственников похищали, кто-то пропадал без вести. Миллер с Дюковым точно так же отвечают за преступления, совершенные в порту, как и конкретные исполнители убийств.
– Кто принимал окончательное решение "человек недоговороспособный, кончай с ним"?
– Леша доносил информацию хозяину – Путину – и, видимо, высказывал свое мнение по ситуации. Путин был главой ФСБ, соответственно, был в курсе и по роду службы, и по докладам Миллера. Думаю, решали коллегиально Путин, Трабер, Кумарин. Путин прикрывал это по линии ФСБ. Городские власти в порт не совались.
– К слову, о лидере тамбовской организованной преступной группировки Кумарине. В марте этого года против него возбудили очередное уголовное дело. В прошлом интервью вы мне говорили, что из всех питерских Путин всегда боялся именно Кумарина и потому посадил его за решетку еще в 2007-м.

Кумарин
– Кумарин – преступник с очень большой простотой в принятии резких решений. Поначалу Путин был у тамбовских обслуживающим персоналом из мэрии. Причем обслуживал и Кумарина, и воюющего с ним Костю Могилу. Путин их обслуживал и обоих боялся. Костю убили, Кумарин в тюрьме.
– Почему невзрачный чиновник питерской мэрии 90-х боялся криминальных авторитетов, я понимаю. Но почему президент РФ до сих пор боится Кумарина?
– Кумарин очень много знает. Путин повязан с ним кровью и кокаиновыми деньгами, которые отмывались через торговлю нефтепродуктами и другие городские проекты.
– При этом Илья Трабер вместе с еще одним питерским криминальным авторитетом Сергеем Васильевым на свободе отлично себя чувствуют. Лидера малышевской группировки Геннадия Петрова вообще вывели из-под удара испанской прокуратуры и вернули в Россию. Они тоже много знают о Путине, но сидит только Кумарин. Почему?
– Видите ли, Трабер, Петров и Васильев – люди управляемые, послушные. У Ильи Трабера бэкграунд – советская армия. Он привык подчиняться начальству. Илья начинал со скупки икон у бабушек и перепродажи коллекционерам, потом пиво разливал, после открыл антикварные магазины. После примкнул к тамбовским. Это средней руки барыга. Но крови на нем очень много. Такие люди опасны именно потому, что грани не чувствуют. Васильев пошел в милицию жаловаться, когда в него стреляли. Он полностью подконтрольный и послушный. А Кумарин как был неуправляемым преступником, так и остался.
Что касается истории с Петровым, мне кажется, это проблема влиятельности российских денег в Европе. Думаю, как только эти средства будут подвергнуты серьезной проверке и, соответственно, арестам, возможности резко уменьшатся. С другой стороны, это спровоцирует внутренние изменения в путинской группировке. Как ни крути, а в любой банде все всегда за деньги.
– Миллер тоже много знает о Путине. Есть вероятность, что он окажется за решеткой, если попадет в немилость к хозяину?
– Не думаю, что Путин посадит Миллера. Они неразлучны с самого начала. Миллер действительно очень много знает. Он вместе с Путиным участвовал во всем, что связано с кумаринской "Петербургской топливной компанией", "Петербургским нефтяным терминалом", "Совэксом", ОБИП и портом. Эта бурная деятельность базировалась на колумбийских кокаиновых деньгах, которые тамбовские привели в город и активно осваивали.
Надо хорошо понимать: на Миллере крови столько же, сколько на Васильеве, Трабере, Кумарине. Кто переговоры вел, кто стрелял – это уже детали. Банда-то одна.
После того как Путин отдал тамбовским порт в Ломоносове, который он курировал от мэрии, в город пошел поток контрабанды. В том числе кокаин, который сначала шел транзитом в Европу. На этом тамбовские сдружились с колумбийскими коллегами и занялись отмыванием денег через разнообразные городские проекты. Денег у них было много, то есть очень много. На этом и сплотились с Путиным. Тамбовские получили от Путина "Петербургскую топливную компанию", "Петербургский нефтяной терминал" и другие компании, через которые отмывались деньги.
Через экспорт нефтепродуктов вообще очень удобно отмывать крупные деньги. Думаю, тогда в обороте по нефтепродуктам было $80–100 млн. Приток денег на отмыв ограничивался только пропускной способностью терминалов. Oтмытые деньги оседали в Лихтенштейне и Монако под контролем Грэхема Смита.
– Если только оборотных средств было $100 млн, то сколько оседало на личных счетах Путина и Кº в Лихтенштейне и Монако?
– Думаю, достаточно. Слышал про несколько миллиардов. Тамбовские, которые в свое время крышевали ларьки в городе, получили доступ к большим деньгам. На освоении этих денег срослись с Путиным и совместно обогатились.
– Когда Миллера ставили на "Газпром", как без крови и скандалов удалось убрать из компании бывших глав – Виктора Черномырдина и Рэма Вяхирева?
– Думаю, это было частью договора с ельцинской командой. "Газпром" – одна из ключевых компаний в России. Когда Путин, Миллер и Кº пришли в Кремль, госсобственности особой не было. Сейчас они захватили и частично переоформили на себя большинство значимых российских компаний. Схемы личного обогащения остались прежними – прослоечные компании, на которые сливаются деньги. На эти компании ставят проверенных криминальных друзей. Как пример можно привести компанию Eural Trans Gas, на которую сливали деньги "Газпром" и другие подобные лавки.
Согласно расследованию "Дождя", весной 2001 года "Газпром" лишил компанию "Итера" полномочий поставщика туркменского газа в Украину и передал их другому посреднику – Eural Trans Gas (ETG), к которой имеют отношение люди из окружения президента РФ Владимира Путина. Компания-посредник поставляла газ в Украину с конца 2002-го по 2005 год. ETG создали в 2002 году трое граждан Румынии и израильтянин, который называл себя адвокатом российско-украинского бизнесмена и криминального авторитета Семена Могилевича. Потом владельцем Eural Trans Gas объявил себя украинский бизнесмен Дмитрий Фирташ.
– Судя из всего выше перечисленного, на западные санкции против ближайшего окружения Путина вы особо не рассчитываете и нам не советуете?
– Зависит от воплощения этих санкций в реальности. В отличие от США, Европа более терпима к русским деньгам. Привез деньги – хорошо, а как ты их у себя в стране заработал – нам все равно. Хотя в Англии, кажется, сейчас всерьез взялись за российские капиталы.
Что касается санкций США, я понимаю их логику делегитимизировать деньги путинской шайки, а их самих – сделать токсичными. Думаю, американская машина медленно, не торопясь, но настойчиво будет дожимать Путина и его группировку санкциями.
Со временем эта шайка начнет расползаться в разные стороны с криком: "Делов не знаю!" Путинская группировка – это банда, заинтересованная в деньгах и безнаказанности. Если им делегитимизируют денежные знаки, они быстро сдуются и станут тихими.
– И когда хотя бы приблизительно это случится?
– Зависит от того, как быстро у них отберут деньги.
– Когда мы договаривались об интервью, вы сказали, что "лично Путина пока не тронули, он для Запада вполне комфортный".
– Думаю, пока Путин не тянет руки к ядерной кнопке, он не то чтобы комфортен для Запада, но хоть как-то приемлем как меньшее и уже знакомое зло. Путин это понимает и умело обыгрывает в геополитической торговле с США и Европой.
Единственное, что, как мне кажется, по большому счету волнует Запад, – это вопрос с российским ядерным оружием. В чьих руках окажутся ракеты, если внутри России начнется очередной передел и страна развалится на бантустаны (резервация с элементами самоуправления для коренного населения в ЮАР)? Где гарантии, что к власти не придет еще более невменяемый безумец? Путин будет пыжиться, делать мелкие пакости, но в большую драку не ввяжется, побоится.
– Ничего себе "мелкие пакости": аннексия Крыма, война на Донбассе, свыше 10 тысяч убитых, поддержка режима Асада в Сирии, отравление нервно-паралитическим веществом в Солсбери.
– Стандартная бандитская тактика: наезд и провокация, чтобы занять хорошую позицию в торге. Для Путина Крым, Донбасс и Сирия – это обменный фонд для торга с Западом.
Важно понимать истоки нынешней кремлевской шайки. Путин очень старается выглядеть мировым лидером, но на самом деле он человек весьма посредственный и трусливый. Работает по схемам питерских гэбэшников и уголовников 90-х, которые им, тогда неприметным чиновником из мэрии, руководили. Отсюда попытки имитировать блатной способ поведения: словечки, жесты, походка, наезды. Есть такой народный термин – "ссученный мент". Это мент, сросшийся с криминальным миром.
– При каких условиях ссученный мент вместе с братками отходит от дел?
– Едущий на тигре обычно не может спешиться. Как только Путин отпустит рычаги правления, его тут же разорвут свои же. Думаю, он отойдет от власти, только если получит серьезные гарантии и личной безопасности, и наворованных капиталов.
– Кто сегодня может дать такие гарантии?
– Только родной сын, которого он мог бы поставить вместо себя. Сына у Путина нет – значит, будет искать преемника, которому доверяет. Задача трудная. Он же ставит себя на место преемника и понимает: сам бы тут же предал и сожрал.
Не исключаю, что Путина могут убить в рамках дворцового переворота. Думаю, он серьезно рассматривает эту потенциальную угрозу, тем более, что вокруг него есть уж совсем безумные силы.
– Вы всерьез полагаете, что в окружении Путина есть хоть один человек, который решится на дворцовый переворот?
– Зависит от ситуации. Если Запад начнет по-настоящему арестовывать счета путинских за рубежом, внутри Кремля пойдут борьба за выживание, предательство и пожирание друг друга. В банде всегда все из-за денег.
Россия сейчас живет по понятиям, а не по закону. Это уголовные понятия, которые утвердились от ларечника до президента: сильному отдай, украл – поделись, и так далее. Сделаешь не по понятиям – убьют. Это нормы поведения, которых одинаково придерживаются все в России.
Путинская банда во многом повторяет то, что было в Петербурге в 90-х, только теперь – в масштабах всей страны. Люди-то те же. Нет у них идеологии, нет внятной стратегии, все подчинено одной цели – нажива и уход от ответственности.
Наталия ДВАЛИ


from Обзор прессы https://ift.tt/2JoKJZn
via IFTTT

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Западные СМИ опровергают версию российского МИДа о путях пересылки наркотиков из Аргентины в Россию

Пенсионным фондам разрешили получать вознаграждения из накоплений населения, даже если они приносят убытки